• ---
  • asvfedf
  • Комментариев: 0
  • Просмотров:
  • 27-02-2017, 18:47

Ошо «Что такое инициация?»Человек существует будто бы во сне. То, что известно под бодрствованием — тоже сон. Инициация означает быть в тесном контакте с тем, кто пробудился. До тех пор, пока вы не вступите в тесный контакт с тем, кто пробужден, вы не сможете очнуться от своего сна, потому что ум способен вообразить, что пробужден. Ум может представить себе, что больше не спит, но как и в любом сне, вы не можете знать, что спите. Вы можете понять это, только проснувшись.

Вы никогда не сможете распознать сон сразу же. Вы осознаете его только, когда он прекращается. Никто не может сказать: «Это сон». Настоящее время не может быть использовано применительно ко сну. Вы говорите, что это был сон, потому что сон сам по себе очень реалистичен. Если сон не кажется реалистичным, он прерывается. Сон может существовать, только при наличии реалистичности.

Когда я говорю, что человек спит, это важно понимать. Мы постоянно видим сон, двадцать четыре часа в сутки. Ночью, мы закрыты для внешнего мира, видим сны внутри. Днем, наши чувства открыты для внешнего мира, но внутренний сон продолжается. Закройте глаза хоть на момент, и вы снова погрузитесь в сон. Это внутренняя продолжительность. Вы осознаете внешний мир, но сознание все еще спит. Эта осознанность окутывает спящее сознание, она навязана ему, но внутренний сон продолжается. Именно поэтому, мы не можем различить, что реально, даже когда мы, так сказать, пробуждены. Мы навязываем свои сны реальности. Мы не видим, что есть на самом деле, мы видим только собственные проекции.

Если я смотрю на вас, видя сон, вы станете объектом проекции. Я перенесу свой сон на вас, и что бы я о вас не понимал, смешается с моим сном, с моей проекцией. Если я люблю вас, вы будете казаться одними. Если я не люблю вас, вы покажетесь кем-то абсолютно другим. Вы не будете одними и теми же. Я использую вас как экран и проецирую на вас свой сон. Когда я люблю вас, сон другой, и вы кажетесь другими. Когда я не люблю вас, вы все те же, экран тот же, но проекция отличается. Теперь я использую вас как экран для другого своего сна. И сон может снова измениться. Я могу снова начать любить вас, и вы снова покажетесь мне другими. Мы никогда не видим, что есть на самом деле. Мы всегда видим только наши сны, проецированные на реальность.

Спящий ум создает вокруг себя мир, не являющийся реальным. Именно это имеется в виду подмайя, иллюзией. Иллюзия не означает, что мира нет, что шума на улице нет. Все это есть, как оно есть. Но мы никогда не узнаем, что это на самом деле, до тех пор пока спящий ум не остановит свой внутренний ход. Кому-то шум может показаться музыкой, а кому-то просто нарушителем покоя. В определенный момент вы можете не осознавать шум, а в следующий уже можете осознавать. В один момент вы терпите его, а в следующий — шум становиться невыносимым, нестерпимым. Шум один и тот же, улица все та же, движение на дорогах то же, но ваш спящий ум изменяется.

Со спящим умом, все вокруг приобретает новые краски. Когда мы говорим, что мир есть иллюзия, майя, это не означает, что мира нет; он есть. Но то как мы его видим — наше видение — это иллюзия. На самом деле этого нет. Поэтому, когда кто-то пробуждается, мир не исчезает, просто тот мир, который был известен ему до пробуждения, исчезает навсегда. Абсолютно новый мир, объективный мир, приходит на его место. Все цвета, в которые вы окрашивали свой мир, все формы, все смыслы и интерпретации, которые вы давали миру в соответствии со своим спящим умом, исчезают.

В мире иллюзий, в мире майя, в мире проекций, мы никогда не живем только в одном мире. Каждый живет в своем собственном мире. И миров столько, сколько и спящих людей. И для каждого из вас я разный. Каждый из вас проецирует что-то на меня. Но я только один, насколько мне известно. Но если и сам я тоже сплю, то и для самого себя я ежемоментно меняюсь. Так как каждый миг интерпретация меняется. Если же я пробужден, то я буду оставаться одним и тем же. Будда как-то говорил, что проверить, просветлен ли человек можно по тому, остается ли он всегда неизменным, словно морская вода. Всегда и везде, она соленая.

Если я пробужден, то для себя я остаюсь неизменным — и не только в этой жизни, но и во всех своих прошедших жизнях. Я был одним и тем же на протяжении вечности. Настоящий я всегда один и тот же. Он неизменен, изменяется только проекция. Экран один, а фильмы разные, картинки разные. Экран же всегда остается невидимым. Вы видите проецируемую картинку. Когда фильма нет, вы видите экран, иначе же экран никогда не увидеть. И экран всегда остается одним и тем же. Меняется картинка, и вы видите перемену во мне. Если я пробужден, для себя я буду неизменным, но вы будете смотреть на меня по-разному, так как вы пришли ко мне со своим спящим умом, готовым проецировать. Для кого-то я буду выглядеть как друг, а для кого-то — как враг. Каждый проецирует самого себя. Мы создаем мир вокруг себя, и каждый живет в своем собственном мире. Именно поэтому возникает противоречие; миры сталкиваются, ваши миры и мой. И когда двое начинают жить в одной комнате, в ней находятся и два мира, столкновение неизбежно. В комнате живет не только два человека, для двух людей в ней достаточно пространства — но в ней не хватит места для двух миров. Когда бы в комнате ни находилось два человека, в ней находится и два мира.

Конфликт общества, взаимоотношений, возникает между мирами, а не между людьми. Если я в действительности человек без мира, созданного моими снами, и ты тоже человек без мира, созданного твоими снами, мы можем жить в одной комнате вечно, без столкновений, потому что в комнате достаточно места для двоих. Но для двух миров и всей планеты не хватит. Существует так много миров, ведь каждый индивидуум имеет свои мир. И он живет в своем мире замкнуто. Это и есть сон. Вокруг вас тонкая пленка из проекций, идей, понятий, концепций, интерпретаций. Вы словно прожектор, беспрестанно проецирующий то, чего нет, то, что есть только внутри вас, и весь мир становится для вас экраном. Сами вы не сможете осознать, что находитесь в глубоком сне.

Был один суфийский святой, которого звали Хиджра. во сне к нему пришел ангел. Он говорит ему, что тот должен спасти как можно больше воды, так как завтра утром вся вода на планете будет отравлена дьяволом, и каждый, кто отведает этой воды, сойдет с ума. Поэтому факир всю ночь проводит, спасая столько воды, сколько может. И предвещенное сбывается. На следующее утро все сходят с ума. И никто не знает, что весь город безумен. Только факир сохранил здравость рассудка, но весь город считает, что тот сошел с ума. Он знает, что на самом деле безумны все остальные, но никто не верит ему. Он продолжает пить свою воду и остается один, но больше так не может. Весь город существует в абсолютно другом мире. Никто не слушает его, и идет слух, что скоро его поймают и посадят в тюрьму.

Однажды утром они пришли, чтобы схватить его. Либо к нему будут относиться, как к больному, либо посадят за решетку. Свободу ему даровать они не могут. Ведь он потерял рассудок. Что бы он ни говорил, невозможно понять, он говорит на ином языке. Понять факира чрезвычайно затруднительно. Он пытается помочь им вспомнить их прошлое, но они все позабыли. Они не помнят ничего из своего прошлого, ничего из того, что случилось до утра, когда случилось сумасшествие. Они не могут понять, факир стал непостижим. Они окружили его дом и поймали его.

И факир говорит: «Дайте мне минутку. Я себя вылечу». Он подбегает к колодцу, пьет воду и становится нормальным. Весь город счастлив. Факир поправился. Он больше не безумен. На самом-то деле он только сейчас сошел с ума! Но теперь он неотъемлемая часть всего мира. Если все спят, ты никогда не сможешь осознать, что тоже спишь. Если все безумны, и ты в том числе, ты никогда не сможешь этого осознать.

Под инициацией имеется в виду то, что вы сдаетесь кому-то уже пробудившемуся. Вы говорите: «Я не понимаю этого. Я не могу понять, и я часть мира, безумного и охваченного сном. Я постоянно вижу сны. Причины, которые я привожу, ложны, потому что, что бы я ни делал, я действую от иррациональной части своего ума. Я всегда действую неосознанно, и только позднее понимаю это. Я влюбляюсь, и только затем начинаю рационализировать, почему я влюблен — в чем причина? Процесс таков. Сначала мне начинает что-то нравиться, затем я нахожу тому причины. Но расположение приходит первым, рационализация следует после. Пристрастие иррационально.

Это ощущение может придти даже к спящему человеку, так как сон не всегда глубокий. Он изменяется, от очень глубокого, до поверхностного. У сна бывают отклонения, даже у обыкновенного сна. Сон никогда не проходит в одной плоскости. Иногда, вы погружаетесь очень глубоко, так глубоко, что позднее даже не можете ничего вспомнить об этом . Если сон ваш был глубокий, то утром вы говорите, что вам ничего не снилось. На самом деле снилось, но сон был настолько глубокий, что вы просто не можете вспомнить. Но есть средства, доказывающие, что сновидения были. Вы отрицаете, поскольку не помните. Вы были настолько глубоко, расстояние между вашим сном и сознательной памятью так велико, что ум просто не смог ухватить детали сна. Иногда сон очень поверхностный, пограничный. В этом случае вы помните сон. Обычно, мы помним только утренние сны, приходящие к нам непосредственно перед пробуждением, так как сон уже очень поверхностный и разрыв небольшой.

Обыкновенно, сон колеблется между различными уровнями, различными плоскостями. Иногда вы просто зависаете между явью и сном. Вы можете слышать, что происходит вокруг, когда колеблетесь где-то на границе. Вы уснули. Вы слышите что-то, кто-то о чем-то говорит, что-то понимаете, а что-то ускользает. Но затем вы крепко засыпаете, погружаетесь в глубокий сон. И тогда вы уже не можете слышать, как кто-то разговаривает. Дело не в интерпретации, дело не в значении, вы просто не слышите.

Так же как и в обыкновенном сне, то же самое происходит и во сне метафизическом, о котором я говорю. Иногда вы стоите четко на границе, очень близко к будде. И тогда вы можете понять, о чем говорит Будда, что он пытается донести. Вы можете понять что-то, но, конечно, не все. Но по крайней мере, вам удается хотя бы мельком узреть истину.

Человек, находящийся на границе своего метафизического сна, захочет быть инициированным. Он может что-то слышать, что-то понимать, что-то видеть. Все словно бы в тумане, но он все же что-то чувствует. Поэтому он может приблизиться к пробужденному человеку и сдать себя. Это все, что может сделать сонный человек. Это все, что может сделать человек, чтобы капитулировать. Эта капитуляция означает, что человек понимает, что происходит что-то отличное от его сна. Где-то глубоко внутри он это чувствует. Он не может знать точно, но все же чувствует.

Когда бы мимо не проходил Будда, те люди, кто находятся на пограничной черте сна, почувствуют, что это не обычный человек. Он ведет себя по-другому, говорит по-другому, живет по-другому, ходит по-другому. Что-то произошло с этим человеком. Те, кто на границе, могут почувствовать это, но они все еще спят. И граница эта непостоянна. Они могут снова погрузиться в глубокий сон, но даже слово сможет вернуть их обратно. Поэтому, прежде чем они погрузятся в еще более глубокое бессознательное, они могут капитулировать перед пробужденным.

Так выглядит инициация со стороны инициируемого. Он говорит: «Я не могу ничего сделать сам. Я беспомощен. И я знаю, что если не сдамся сию же минуту, я рискую вновь погрузиться в глубокий сон. И тогда сдаться будет уже невозможно». Есть моменты, которые нельзя упускать. И тому, кто упускает такие моменты, может не представиться подобного шанса еще на протяжении веков, жизней, потому что не в его власти вернуться в пограничное состояние.

Иногда это происходит по многим причинам, которые находятся вне вашей власти. Вы не способны контролировать свои сны. Иногда случается так, что рядом оказывается будда. Вы можете сдаться, но только в том случае, если вы у пограничной черты.

В жизни Будды приключилась очень значительная история...

Когда сам он пробудился, он пребывал в тишине непрерывно в течение семи дней. Ему не хотелось говорить. Это прекрасная история. Богам стало неловко, так как если Будда продолжит молчать, то что станет с теми, кто у грани? Он не может сделать ничего для тех, кто крепко спит, даже Будда не способен ничего для них сделать. Так же как он не может сделать ничего для тех, кто уже пробужден, им не требуется от него помощь. Но есть те немногие, кто находится на самой границе, и даже легкий толчок сможет их пробудить. Одного его присутствия может быть достаточно для того, чтобы они пробудились.

Поэтому боги пришли к Будде, молили его, просили его заговорить. Будда сказал им, что есть люди, которым невозможно помочь. Они так крепко спят, что говорить с ними бесполезно. Те, кто может слушать, уже пробудились. Поэтому не нужды говорить с ними тоже. Так почему вы просите меня заговорить? Это бессмысленно. Позвольте мне оставаться в тишине. И боги сказали: «Но есть еще одна категория людей. Те, кто еще не пробудился, но уже понимают, что находятся на грани. Они могут не услышать всего, что ты говоришь, но даже одно слово способно пробудить их. Ты должен заговорить».

Только по прошествии тысячелетий может человек стать буддой. Поэтому он должен говорить, ему нельзя хранить молчание. Нельзя упускать эту возможность. Будду убедили. Да, третья категория есть. Третья категория — это категория посвященных, промежуточная категория.

Для инициируемого есть только один путь — капитуляция, ничто другое не сработает. Быть инициированным, значит сдаться. Буддистский термин, обозначающий инициацию и инициируемого — шротапанн, тот, кто влился в поток. Теперь появляются цели, стремление достичь чего-то.

Есть люди, которые приходят к просветленному, но начинают спорить. Они хотят знать причины, они просят доказательств, они хотят, чтобы их убедили. Это путь борьбы — они противостоят просветленному. Это не может навредить просветленному человеку, но может навредить вам, так как момент уходит. Вы были в промежуточной категории, именно поэтому вы и пришли. Но теперь вы упускаете момент; возможно, вы вновь погрузитесь в глубокий сон. Капитулирование означает течь с потоком, отдаться потоку.

Теперь поток течет; и человек следует ему. Он не контролирует себя, а просто отдается. Для инициируемого, инициация — это момент полной капитуляции, абсолютного доверия, отпускания. Она не может быть частичной. Если вы сдаетесь только частично, вы вообще не сдаетесь; вы обманываете себя. Не бывает частичной капитуляции, потому что сдаваясь только частично, вы что-то сдерживаете. И это сдерживание может вновь толкнуть вас в глубокий сон. Та часть вас, что не пожелала сдаться, станет фатальной; в любой момент вы вновь можете погрузиться в глубокий сон. Капитуляция всегда тотальна. Именно поэтому вера была и всегда будет неотъемлемой частью инициации.

Вера является необходимым условием, важнейшим требованием. И в момент, когда вы абсолютно сдаетесь, все вокруг начинает меняться. Вы больше не сможете вернуться в мир своих снов. Ваша капитуляция сотрясает весь мир проекций. Ваша капитуляция расшатывает весь ваш проецирующий ум, так как он неразрывно связан с эго. Он не может существовать без эго. Эго — его главный центр. Кого-то я зову своим другом. Почему? Кого-то я называю своим врагом. Почему? Враг — это тот, кто задел мое эго; а друг — это тот, кто его кормил, кто его тешил. Поэтому мы говорим: «Друг познается в беде». Почему в беде? Что есть беда? Беда приходит, когда ваше эго испытывает голод, и тогда познается друг. Весь наш мир снов, наш спящий ум, стоят на пьедестале эго. Если вы сдаетесь, вы сдаетесь всей своей сутью. Вы абсолютно сдаетесь. И больше вы не можете продолжать колебаться, ведь ваши мечты и сны капитулировали.

Со стороны инициируемого это абсолютная капитуляция. Для инициированного нет ничего сложного в том, чтобы понять, в чем заключается инициация. Все очень просто: спящий человек просит помощи, чтобы пробудиться, и отдается н 8000 а волю того, кто уже пробужден. Это очень просто. В этом нет ничего сложного.

Но для того, кто вас инициирует, все очень сложно и запутанно. Обычно, мы считаем, что сдаться очень сложно. Вы становитесь беспомощны, вы ничего не можете сделать. Вы можете не сдаться, но, узнав больше, вы придете к моменту, когда будете готовы капитулировать. И однажды это обязательно случиться, потому что больше вы ничего сделать не можете. Вы не сможете по-прежнему относиться к жизни, это покажется вам несчастьем, агонией и адом. Вы не сможете так продолжать. Однажды неизбежно настанет момент, когда из вашего разочарования, из вашего кошмара, вы сдадитесь. И это не сложная часть инициации. Это самое простое. Но для того, кто вас инициирует, дело обстоит намного сложнее; так много всего вовлечено. Очень многое эзотерично, не экзотерично. И хорошо, что мы начинаем понимать от экзотеричного, внешнего, постепенно продвигаясь к эзотеричному, внутреннему.

И первое, что соответствует капитуляции, это ответственность. Тот, кто погружен в сон, сдается, а тот, кто пробужден, берет на себя ответственность. Когда вы приходите к Будде, Иисусу или Мухаммеду, и сдаете себя, тот берет на себя всю ответственность. Вы сдаете то, что есть у вас. Больше вы сдать не можете — у вас есть не более чем сон и мечты. Это вы и сдаете. Ваш сон, ваши мечты, весь абсурд вашего прошлого...вы сдаете.

Капитуляция всегда идет из прошлого, ответственность устремлена в будущее. У вас нет будущего, все что у вас есть — это сонное прошлое. Неисчислимое количество воспоминаний, снов, жизней, все это вы сдаете. Но даже это вы сдаете с трудом. Оказывается, так непросто сдать даже это, всего лишь ваше пыльное прошлое. У вас больше ничего нет. Вы спали и видели сны. Вы помните так много снов — хороших и плохих, красивых и страшных, но все они одинаковы. Вы сдаетесь, прежде чем окончательно потеряться. Но и это с превеликим усилием, нехотя, с борьбой. Вы пытаетесь сдержаться, сопротивляться. Хотите спасти хоть что-то. Но что у вас есть? Ничего, кроме длинной серии мечтаний и долгих снов.

Инициируемый сдает свое прошлое. А инициирующий берет на себя ответственность за его будущее. Он становится ответственным, и только он может нести ответственность. Вы никогда не сможете. Как тот, кто спит, может нести ответственность? Ответственность никогда не является частью сна. Если вы совершаете убийство во сне, если вы сомнамбула, ходящий во сне, и вы совершаете убийство, ни один суд не возложит на вас ответственность за содеянное, так как вы не отвечали за себя.

Как человек, погруженный в глубокий сон, может за что-либо отвечать? Вы никогда не чувствуете себя ответственными за свои сны. Во сне вы можете совершить все, что угодно, и при этом не чувствовать никакой ответственности. Вы можете убить, но вы скажете, что то был всего лишь сон. Ответственность приходит вместе с пробуждением. Это нерушимый закон жизни. Тот, кто спит, не может отвечать даже за самого себя, а пробужденный несет ответственность еще и за других.

Просветленный человек, пробужденный человек чувствует свою ответственность даже за весть тот бардак, что вы сотворили. Будда испытывает сочувствие. Будда испытывает чувство вины за ваши преступления, за ваши грехи; он чувствует себя причастным, чувствует себя ответственным. Он понимает, что вы не осознаете, он же абсолютно осознан. Например, скоро придет третья мировая война. Пробужденный прекрасно осознает, что она грядет. С каждым днем она становится все ближе. И совсем скоро она поглотит нас. Вы спите и спите крепко. Он же не спит, не видит снов. Он осознан, подобен радару; он знает, какое будущее может настать. Он чувствует свою вину, потребность что-то сделать. Например, представьте, что вы в самолете, высоко над землей. На вас наваливается дремота, вы засыпаете, но пилот не спит. Если что-то произойдет, если двигатель начнет издавать подозрительный шум, даже самый тихий, если никто об этом и не подозревает, но что-то идет не так, только он будет за это ответственен. Больше никто. Он абсолютно пробужден, и он единственный.

Будда будет чувствовать свою ответственность за все наши преступления и грехи. В основе всей истории об Иисусе лежит ответственность. Все христианство, весь концепт, берет свое начало в ответственности. Иисус чувствует себя ответственным за все грехи человека от Адама до нас. Иисус чувствует свою ответственность, поэтому он взваливает крест на свои плечи, чтобы наши грехи могли быть искуплены, прощены. Хоть он ни в коей мере не ответственен. Если Адам натворил что-то, и все человечество что-то натворило. Почему он должен за это отвечать? Догматичные христиане спорили об этом веками. Иисус не совершал грехов; и все же, он чувствует свою ответственность, так как он пробужден. Пробудившись, он стал ответственен за все, что натворили спящие. Его ноша тяжела, его крест неподъемен. Его распятие символично; он умер, чтобы мы могли жить. Именно поэтому распятие Иисуса стало историческим событием.

Он тот, кто почувствовал ответственность за всю человеческую расу, и умер, чтобы человек имел возможность преобразиться. Но даже после его смерти, мы не трансформировались. Его послание было услышано сквозь наш сон, и мы интерпретировали его по-своему. И тогда его жизнь стала частью нашего спящего мира. Мы создаем церкви и догмы, мы основываем секты. Есть секты католиков и протестантов, и так много других. Весь абсурд происходит снова и снова, мир остается неизменен.

Мы начинаем боготворить его. Мы видим о нем сны, будто бы он сын божий. Мы не инициированы, мы не трансформированы. А скорее, наоборот, мы преображаем его реальность в свой сон. Мы создаем для него церковь, мы делаем из него идола, мы поклоняемся ему — и продолжаем спать. В действительности, мы используем его, как транквилизатор. Это становится воскресным делом. Один час в неделю мы проводим с ним, а затем продолжаем свой путь. Он помогает нам лучше спать; наша совесть чиста, мы чувствуем себя религиозными. Мы ходим в церковь молиться, поклоняться, и возвращаемся домой прежними. Нам становится легче. Нас больше не тяготит необходимость быть религиозны-
ми, быть трансформированными. Ведь мы уже религиозны, так как мы ходили в церковь, где мы поклонялись и молились. Мы уже религиозны, и все продолжает идти свои чередом.

Обратная сторона капитуляции — это ответственность. Ответственность означает способность нести ответ. Это означает, что Иисус чувствует, что должен нести за вас ответ. Он чувствует, что если Бог есть, то ему придется нести перед ним ответ. С него спросят, и он должен быть способен ответить, почему с человечеством произошло то или иное событие. Вот что означает ответственность. Он чувствует, что это происходит с ним естественным образом. И если вы приходите к нему и сдаетесь ему, то он становится за вас ответственным.

Кришна мог сказать Арджуне: «Оставь все. Приди ко мне, сдайся мне». Иисус мог сказать: «Я есть Истина. Я — Дверь. Я — Врата. Приди ко мне, пройди сквозь меня. Я буду свидетелем в день твоего последнего суда. Я отвечу за тебя». Все это аналогично. Каждый день — это день суда, каждый момент — это момент суда. Не будет никакого последнего суда. Просто так услышали люди, к которым обращался Иисус. «Я буду нести за вас ответственность, я буду говорить за вас, когда божественное спросит, и я буду там свидетелем. Сдайтесь мне; я буду вашим свидетелем», сказал Иисус.

Это великая ответственность. Спящий не смог бы ее нести, ведь даже отвечать только за самого себя невозможно, если ты спишь. А нести ответственность за других тем более. Вы сможете нести отвественность за других только тогда, когда вашей личной ответственности больше нет, когда ничто больше вас не тяготит — когда вас больше нет! И заявить о том, что вас больше нет, можно множеством способов.

Когда Иисус сказал: «Я сын отца, что на небесах», на самом деле он имел в виду, что он не является сыном человека, известного как его отец, и не является сыном Марии, известной как его мать. Почему? Это может показаться жестоким. Как то раз он стоял посреди толпы, и кто-то сказал: «Твоя мать, Мария, пришла. Она зовет тебя из-за толпы, она ждет тебя». И Иисус сказал: «У меня нет матери! Кто моя мать? Кто мой отец? Никто мне не отец, никто мне не мать». Это кажется жестоким. Мать стоит позади толпы, она ждет, а Иисус просит передать ей «Никто мне не отец, никто мне не мать». Почему? Он просто отвергает шаблон ваших сновидений. «Это мои папа, мама, жена, брат.» Это шаблон спящего ума, спящего мира, мира проекций. Иисус просто отвергает его. И отвергая свою мать, вы отвергаете весь мир, ведь все начинается с нее — весь мир. Она начало, корень, источник вашего появления в этом сонном мире. Она начало отношений, корень сансары.

Если вы отвергаете свою мать, вы отвергаете все. Это может показаться жестоким для тех, кто крепко спит, но таков факт. Акцент на том, что «Я сын того, кто на небесах», просто подчеркивает, что «Я не личность. Я не Иисус, сын Марии. Я неотъемлемая часть божественной силы, космической силы».

Тот, кто это ощущает, это единство с космосом, может инициировать вас. Иначе, это невозможно. Ни один человек не способен инициировать другого. И все же это происходит постоянно, каждый день — спящие инициируют спящих; слепцы следуют за слепцами. И вместе они падают в яму. Спящий никого не может инициировать. Но эго жаждет этого; и подобный эгоизм очень опасен.

Инициация, ее загадка, ее красота, превратились в уродство из-за тех, кто не предназначен инициировать. Только тот, кто не обладает эго, кто не спит, не видит снов, может инициировать. Иначе, инициация становится величайшим грехом, так как ты обманываешь не только других, но в первую очередь себя — ведь инициация тянет за собой огромную ответственность, высшую ответственность. Взять на себя ответственность за кого-то, это не игрушки, это принятие на себя невозможного. Вы становитесь ответственны за кого-то еще, кто полуслеп.

Так что подобная ответственность может придти только при полной капитуляции; иначе невозможно. Невозможно взять отвественность за человека, сдерживающего себя, потому что он продолжает оставаться прежним; он не станет слушать вас. Он будет понимать вас по-своему.

Есть одна суфийская история.

Умер богач. И он был не только богат, но еще и мудр, что случается редко. Его сыну было всего лишь десять или двенадцать лет, поэтому богач написал завещание, в котором обратился к старейшим в деревне, к панчаяту (традиционный коллективный орган в Индии, совет, состоящий не обязательно из 5 человек (старейшин), стоящий во главе касты в целом или кастовой группы в определенной местности, деревне и т. п.). В своем завещании он заявил: «Из моей собственности возьмите то, что вам нравится больше всего, затем отдайте моему ребенку».

Завещание было ясно как белый день. Пять старейшин разделили всю собственность. Все, что имело хотя бы какую-либо ценность, они поделили между собой. Не осталось ничего, кроме небольшого количества бесполезных вещей. Никому они не были нужны, поэтому их отдали ребенку. Но старый умирающий старик отдал ему еще и письмо, которое тот должен был прочитать в день своего совершеннолетия. И когда этот день настал, мальчик открыл письмо, в котором его отец написал: «Старейшины, конечно, могли понять мое завещание по-своему. Но, повзрослев, посмотри на это по-другому. Вот что я имел в виду на самом деле: выберете то, что нравится вам больше всего, а затем, то, что вам нравится больше всего, отдайте моему сыну».

Сын предстал перед старейшинами вместе с письмом. Им никогда и в голову не приходило интерпретировать завещание подобным образом, поэтому-то они и разделили все между собой. Они все вернули, так как теперь истинное значение стало ясно, и мальчик был готов. Его отец также написал: «Хорошо, что они интерпретировали мое завещание по-своему, до тех пор, пока ты не повзрослел, так как если бы я передал бы тебе все напрямую, еще до твоего совершеннолетия, все было бы уничтожено теми же старейшинами. Позволь им оберегать твое имущество как свое собственное до тех пор, пока ты сам не будешь готов принять его во владение». Так и получилось, старейшины оберегали его имущество, словно свое собственное.

Поэтому, если капитуляция всего лишь частична, вы будете интерпретировать любое послание, любую заповедь, любое повеление, наиболее приятным для вас образом. И во сне, вы придадите ему значимость с помощью вашего сонного ума. Так что до тех пор, пока капитуляция не тотальна, ответственность не может быть принята. И когда человек полностью капитулирует, мастер, пробужденный принимает на себя абсолютную ответственность. В этом случае она тотальна.

В давние времена, инициация была не столь простым делом; это было самым сложным. Само по себе явление инициации подразумевало, что она должна быть сложной. Инициации приходилось ждать годами. И это ожидание было проверкой. Терпелив ли ты? Можешь ли ждать? Только в ожидании проявляется зрелость. Ребенок не способен ждать ни секунды. Если он хочет игрушку, он хочет ее прямо сейчас; он не может ждать. И чем более нетерпелив ум, тем менее он зрелый. Именно поэтому в давние времена человеку приходилось годами ждать инициации. И это ожидание было своего рода особой проверкой, и это ожидание было дисциплиной.

Например, посвящение в суфии происходит, только если вы прождали определенный период времени. Вы ждете, не задавая лишних вопросов, до тех пор пока мастер сам не даст ответ. И столько всего нужно было сделать. Например, суфий мог быть обувных дел мастером. И если вы хотели бы пройти посвящение, вам пришлось бы годами помогать ему в изготовлении обуви. И даже это нельзя оспаривать. Но что может произойти за изготовлением обуви? Как можно стать самореализованным? Как можно стать божественным? Изготовление обуви, в чем смысл? И даже если вы просто спросите, в чем тут смысл, вас вышвырнут, так как это не ваше дело.

Это дело мастера — знать, что имеет смысл. Откуда вам знать? Вам неизвестно божественное, поэтому вы не можете знать, какое отношение к божественному имеет изготовление обуви; вы просто не можете знать. На протяжении пяти лет человеку приходилось просто ждать и помогать в изготовлении обуви своему мастеру, который за это время и слово не промолвит о молитве и медитации. И он и не заговорит ни о чем, кроме обувного дела. И вот вы прождали пять лет, и это уже и есть медитация. И это не обычная медитация, это медитация, что очищает.

Это простое ожидание, не подвергающееся сомнению, это доверие, смогут подготовить почву для полной капитуляции. И иногда это может показаться так просто со стороны. Это не легко, это очень сложно. Ваш ум будет сопротивляться, ваш ум будет задавать вопросы, ваш ум будет поднимать проблемы. Он будет спрашивать: «Что я делаю? Делаю ли я что-то правильное, или же я просто трачу свое время впустую? Стоит ли этот человек того, чтобы я проводил с ним свое время, с этим сапожником? Относится ли это хоть каким-либо образом к поиску?»

Ум продолжит спрашивать. Внутри себя вы будете пузыриться, кипеть, и все же вам нельзя будет задать свои вопросы. Вам необходимо доверять, вам необходимо просто ждать момента. Если вам удастся прождать хотя бы один год, ум погрузится в тишину сам по себе. Он не может продолжать, если вы его не подкармливаете ежедневно, не помогаете ему каждый день. Если вы не будете каждый день на него отвлекаться, он не сможет продолжать. Вы просто ждали, а ваш ум просто болтал, задавал вопросы.

Вы ждете, и ждете, и ждете, и тогда вопросы перестают иметь значение. Ум просто доходит до изнеможения. Он просто теряет интерес, просто умирает. И хотя вы продолжаете ждать, момент наступает, когда не остается вопросов и сомнений. Когда не останется вопросов, мастер ответит.

Именно тот момент, когда у ученика нет никаких вопросов и сомнений, это момент, когда мастер дает ответы, так как теперь ученик способен услышать. Болтовня в голове прекратилась; теперь он погружен в тишину, теперь он стал потоком. Но обычно, мы подкармливаем свой ум ежедневно. Мы потревожены. Мы не сможем подождать и час, просто чтобы посмотреть, как долго это может длиться. Мы не можем даже подождать и посмотреть, может ли наш ум длиться. Он не может, так как все, что связано с умом — непостоянно. Оно проходит само по себе.

Тибетский мастер, Миларепа, имел за правило отвечать на вопрос только через семь дней после его возникновения. Это цена, которую необходимо платить за все. Если бы вы потребовали у него ответа в тот же момент, он бы вышвырнул вас со словами: «Подожди семь дней, побудь с этим вопросом». И, на самом деле, вы не сможете остаться с этим вопросом семь дней. Семь дней — это слишком долго.

Иногда кто-то ко мне приходит и задает мне вопрос, и если у меня получается увильнуть от ответа и поговорить на какую-то другую тему хотя бы две минуты, человек забывает свой вопрос; он больше никогда не возвращается, чтобы задать тот вопрос. Он может проговорить со мной целый час, но не поднять тот вопрос вновь. Ведь то была всего лишь волна, прихоть. Она ничего не значит. А если вам удастся подождать пять лет, вы уже никогда не будете прежним.

Ждать будет неимоверно сложно. В давние времена инициация проводилась только после длительного ожидания, после которого сдаться было легко, и ответственность могла быть принята. Теперь же все изменилось, никто не готов ждать. Самая острая болезнь современности — это спешка. Новоявленное свойство современного ума — это осознание времени, это основная перемена, произошедшая с умом. Мы стали настолько осознанны относительно времени, что не можем ждать ни единой секунды. Это просто невозможно.

Именно поэтому весь век стал таким ребяческим. Зрелости нет нигде, так как зрелость — это всегда результат ожидания. А ожидание возможно только с осознанием безвременности, а не наоборот. Из-за этого осознания течения времени, инициация стала невозможна. Вы не можете быть инициированы. Вы пробегаете мимо Будды и спрашиваете его: «Ты инициируешь меня?». Вы сталкиваетесь с Буддой на улице, пока бежите куда-то, и даже чтобы произнести эту фразу из четырех-пяти слов вы не способны остановиться. Вы бежите.

Зрелость стала невозможна. Но почему осознанность стала барьером — величайшим барьером? Почему раньше ее не было? Почему теперь она столь велика?

Осознание времени усиливается только когда появляется страх смерти. Вы можете его не осознавать, но чем сильнее вы осознаете смерть, тем сильнее становится осознание времени. Нельзя терять ни секунды! Смерть здесь. Каждый утраченный момент утрачен навсегда, и смерть подходит ближе; вы умрете. Поэтому используйте каждый момент! Вы не можете ждать, потому что ожидание означает ожидание смерти. Смерть приближается. Никто не может ждать, никто не знает, что произойдет завтра, следующим утром. Может настать смерть. Вы начинаете тревожиться, дрожать, вы начинаете свой бег. Вся эта беготня современного ума существует только из-за страха смерти.

Впервые человек стал так сильно бояться смерти, так как впервые человек абсолютно забыл о бессмертном. Если вы осознаете бессмертие, то нет нужды бежать. Вы живете в вечности, и времени всегда достаточно, более чем достаточно. Ничего не потеряно, ведь время вечно. И если момент упущен, это не означает, что времени осталось меньше. Время остается неизменным, так как оно вечно. Из бездонной сокровищницы не исчезает ничего. Вы можете продолжать упускать, разницы никакой нет; то, что остается — неизменно. Вы ничего не можете из этого взять. Но время летит. Времени мало, и смерть близка.

Мы осознаем только тело, которое смертно. Мы забыли о внутреннем сознании, что бессмертно. В древности, существовали люди, осознающие бессмертие. Благодаря их осознанности, бессмертию, они смогли создать атмосферу, новое поле, в котором не существовало спешки. Все двигалось медленно, если двигалось вообще. Инициация бала простой, ожидать было просто, капитулировать было легко, и благодаря этому, принять ответственность тоже было просто. Все это стало сложным только сейчас. Но все же, другого пути нет, инициация необходима. Старая инициация стала невозможной, так что пришло время новой инициации занять ее место. Старое должно уступить место новому. Все мои усилия брошены на это.

Если вы торопитесь, то я инициирую вас в вашей спешке, ведь иначе инициации вообще не будет. Я не могу просить вас подождать, в качестве условия. Сначала, я должен вас инициировать, и уже затем продлевать ваше ожидание. Различными способами я буду убеждать вас подождать, ведь без ожидания нет и зрелости. И, когда вы будете готовы, случится вторая инициация, которая была бы первой в старые времена. Теперь же она не может быть первой.

Иногда люди приходят в замешательство. Иногда кто-то ко мне приходит; он никогда не слышал меня, он даже ничего не знал обо мне, и я инициирую его в санньясу. Это абсурд, понять это невозможно. Но я знаю. И что бы я ни делал, все это я делаю продуманно. Эта инициация есть всего лишь начало, так как только с помощью этой инициации буду я способен создать ожидание; иначе человек не сможет ждать. Если я скажу ему: «Подожди пять лет, после этого я тебя инициирую», он не сможет ждать. Но если я инициирую его прямо сейчас, то он будет способен ждать.

Пусть будет так, разницы никакой нет. Процесс будет таким же. От того, что вы не можете ждать, я меняюсь. Я позволяю вам ждать потом, всеза чем последует вторая инициация. Это официальная инициация, вторая же будет — неформальной. Вторая будет подобна происшествию. Вы не будете меня просить, я не буду вам давать. Она просто произойдет. В самой глубине вашей сущности — она произойдет, и вы поймете, когда это случиться.

Теперь не существует другого пути для этого мира, для этого момента. Для ума, настолько сильно осознающего течение времени, другого пути нет. Сначала, я подтолкну вас, затем, мне придется работать с вами. И работа эта тоже будет довольно сильно отличаться. Она просто не может быть прежней. Например, мне придется усиленно работать с вашим интеллектом, в чем раньше не было никакой необходимости. Он всегда считался препятствием. Я тоже считаю, что это препятствие, я осознаю, что ничто не может произойти через ум. Но мне придется работать и трудиться над вашим интеллектом, ведь если сегодня кто-нибудь скажет, что в интеллекте нет необходимости, это утверждение будет по-своему проинтерпретировано вашим интеллектом. Между вами и собеседником вырастет стена, близость исчезнет. Дверь захлопнется. Сегодня, такое нельзя говорить. Конечно же, это прописная истина, но ее нельзя произносить вслух. Такое можно было сказать только в старые времена.

Теперь же мне придется много работать с вашим интеллектом. И только после того, как я поработаю с вашим умом таким образом, какого тот еще не знает, за гранью возможного, только тогда вы будете готовы воспринять фразу «Отбросьте ваш ум» — не ранее. Если вы убедитесь — а ум убедить очень легко, так как очень поверхностен — в том, что все, что сказано — абсолютно рационально, тогда я смогу приступать к иррациональному. Это и есть истинное начало.

Но для того, чтобы опуститься в ваше сердце, мне придется спускаться круг за кругом по колеям вашего ума. Путешествовать по лабиринту ума было бы не обязательно, если бы мы жили в старые времена, но сегодня это стало необходимо. Сейчас, даже иррациональное может быть обретено только с рационального усилия.

Этот период ожидания станет своего рода тренингом для интеллекта в движении за пределы, и одновременно, я буду подталкивать и принуждать вас к медитации. В старые времена, медитация была тайной, эзотерической. Она была бы вам дозволена только в момент полной вашей готовности, ведь она является самым тайным ключом к самому тайному сокровищу. Медитация дозволялась только в момент абсолютной готовности, иначе к ней просто не допускали.

Но если бы я стал ждать вашей готовности, вы бы так и не начали медитировать. Поэтому я даю вам ключ — конечно, не настоящий. Вы можете поиграть с ним, пока ждете. И это ожидание поможет больше, чем этот ключик. Но даже с игрушечным ключом, вы будете более расслаблены. И ключ этот изготовлен таким образом, что если вы будете продолжать использовать его, он станет настоящим. И ключ этот изготовлен таким образом, что если вы будете продолжать использовать его.

Он не сможет открыть дверь прямо сейчас. Ключ не настоящий, у него есть зазубрины, которых быть не должно. Но если вы будете продолжать пытаться, они сгладятся, лишнее отпадет. Он станет настоящим ключом, и с каждым днем он будет продвигаться все дальше. Думаю, что вы понимаете меня. Я не собираюсь заменять его другим ключом. Это ключ станет настоящим, благодаря постоянному использованию. Ненужные углы сгладятся. Но я не могу ждать вашей готовности, чтобы дать вам настоящий ключ, который открыл бы дверь сию же секунду. Дверь готова, ключ готов, но вы не готовы.

Есть два пути. Старый путь, в соответствии с которым вам следует подождать. Я скажу: «Подождите пять лет. Вот ключ, вот дверь, но нужно подождать пять лет. Не спрашивайте снова, где лежит ключ, не трогайте дверь, не подходите близко к замку. Ждите! Даже если я просто замечу, что вы смотрите на замок, я вас выпровожу. Просто ждите. Никогда не заглядывайтесь на замок, не жадничайте. Вот ключ. Я дам вам его, когда вы будете готовы». Это старый путь. Люди ждали годами. Даже жизнями, люди ждали.

Есть одна история...

Один ученик ждал три жизни. Мастер экспериментировал над ним, чтобы посмотреть, как долго тот сможет ждать. Он сказал: «Я хочу узнать, как долго ты сможешь прождать».

Ученик ответил: «Хорошо, я тоже посмотрю, сколько ты сможешь ждать». Это станет ожиданием для обоих; никогда не думайте, что ждать будете вы одни. Если вы ждете, то я тоже жду. И я тороплюсь больше, чем вы, ведь меня может больше не быть. Так что ученик сказал: «Посмотрим, кто сможет ждать дольше».

Мастеру стало сложно. Ему приходилось приходить три жизни, а ученик все ждал. Каждый раз ученик приходил и садился, и каждый раз повторялась одна и та же история.

В конце концов, мастер потерял терпение и сказал: «Возьми этот ключ. Ты победил; я сражен».

Ученик ответил: «Куда ты та торопишься? Я могу еще подождать».

Мастер сказал: «Ты можешь ждать, а мне придется возвращаться на эту землю только потому, что ты ждешь, и похоже на то, что ты готов ждать вечно. Просто возьми этот ключ».

Но ученик ответил: «Ключ пришел ко мне, так как длительное ожидание само стало ключом. Он мне не нужен».

Мастер сказал: «И это еще одна причина, почему я так торопился вручить тебе ключ — ведь если ты прождешь еще дольше, нужды в ключе уже не будет! Само это ожидание станет ключом».

То был старый способ. Сначала подожди, затем будет дарован ключ. Сегодня это невозможно, поэтому мне пришлось все поменять. Я даю вам ключ, и вы можете с ним поиграть. Вы не можете ждать, ничего не делая, но можете ждать, если чем-то заняты. Теперь у вас есть ключ, у вас есть замок, дверь, и вы наслышаны о сокровище; у вас есть все. И я продолжаю рассказывать о сокровище. У вас есть ключ. Вы можете ждать, вы можете поиграть с ключом и замком. И с помощью этой игры и ожидания, игрушечный ключ станет настоящим.

Ответственность мастера приходит вслед за вашей капитуляцией. Мастер делает еще очень много различных вещей, которые никак не связаны с учеником. Только в одном мастер зависит от ученика — это мостик. Очень многие вещи зависят только от мастера. В действительности, ученику не так уж и много надо сделать. Мастер же должен хорошо потрудиться. И это правильно, так и должно быть. Ученику всегда кажется, что он так много всего делает, на самом же деле, мастер делает большую часть работы.

Мастер должен на что-то указывать. Ему приходится работать с вами одновременно на нескольких уровнях. Ему необходимо работать с вашим телом, которое вы не можете понять, так как вы абсолютно его не осознаете, вы ничего не знаете о своем теле. Вы вспоминаете о своем теле только, когда испытываете голод, чувствуете боль, болеете; и все. И это ваш единственный контакт с вашим телом. Вы и не представляете, каким удивительным чудом является ваше тело.

Мастеру приходится много работать с вашим телом, так как до тех пор, пока ваше тело не трансформируется, невозможно приняться за внутреннюю сущность. И он должен делать это таким образом, чтобы вы не заметили, что он делает что-то с вашим телом, ведь если вы заметите, само это осознание создаст беспорядок в вашем теле. И мастер будет не способен продолжать свою работу, потому что таков тайный закон вашего тела; оно работает, пока вы это не осознаете. Если вы замечаете, оно перестает действовать.

Вы можете провести эксперимент. Завтра, ешьте осознанно, а затем осознайте работу вашего желудка, занятого перевариванием пищи и превращением ее в питательную энергию. Осознавайте это на протяжении двадцати четырех часов, и вы почувствуете тошноту, работа вашего желудка будет нарушена. Вы не сможете напитаться от еды, она станет ядом. Вам придется от нее избавиться, вся система нарушиться. Именно поэтому вам необходим сон. Во сне тело лучше функционирует. Вы без сознания.

Если кто-то болеет, сначала доктор проверяет, хорошо ли пациент спит. Если нет, то лекарства не помогут, помочь будет сложно. Ему сложно будет помочь, потому что его тело не работает — он слишком обращает слишком много внимания на него. Без особой необходимости, мы поддерживаем существование многих болезней, как раз из-за этого чрезмерного внимания. Как только живот приходит в беспокойство, вы обращаете все свое внимание на это. Затем работа живота приходит в норму, а внимание остается; и это внимание начинает нарушать естественную работу пищеварительной системы. И это становится порочным кругом — ваше внимание приходит в беспокойство из-за вашего живота, и работа живота нарушается из-за вашего чрезмерного внимания. И вы больше не можете вырваться из этого круга. Вы так и будете вращаться в нем на протяжении всей своей жизни.

А однажды нарушается ваш сон. На следующий день все в порядке, но приходит осознание возможности повтора этой проблемы. Вы начинаете думать, что, возможно, сегодня вам снова не удастся уснуть. Сегодня вы это осознаете. И сон не придет, вы слишком осознанны. И следующим утром вы будете еще более осознанны.

Именно поэтому мастер не может позволить вам узнать, с чем в вашем теле он работает. Даже прикосновение будет оказывать воздействие. Даже прикосновение руки к вашей голове будет оказывать свое воздействие. В прошлом, для древних людей это было очень простым делом. Они не были настолько осознанны о своем теле. С осознанием времени, следовательно, приходит и осознание тела. Я называю это осознанием смерти. Действительно, чем сильнее вы осознаете смерть, тем явственнее вы осознаете тело.

Сегодня, осознание тела стало настолько сильным, что нельзя коснуться человека так, чтобы он в ту же секунду не осознал себя. Как только он осознает себя, прикосновение, его внутреннее значение, его внутренняя работа замирает. Мы стали настолько чувствительны, каждый постоянно осознает, что прикасаться не следует. Вы стоите в толпе: все касаются друг друга, но где-то внутри себя вы постоянно пытаетесь избежать прикосновений. Все так усложнилось в этом смысле, без особой нужды осложнилось.

Различными способами я создаю инструменты, способствующие изменению вашего тела. В свой метод медитации я добавил катарсис, только для того, чтобы изменить центр вашего тела. Ни в одной медитации прошлого не было подобного дополнения, так как эта часть могла быть исполнена только мастером. Его прикосновение, всего лишь одно прикосновение к любому из центров, могло стать началом сильного катарсиса. Но теперь это очень сложный процесс.

Например, дзен мастера носили палку в руке. И они били этой палкой. Ни один уроженец запада не смог бы понять значение этого — даже тот, кто умеет сочувствовать. И дзен мастер не сказал бы, в чем значение этого. Это не избиение, это методичное ударение по определенному центру. Это совсем не избиение. Но это должно быть скрыто. Он бьет тебя по позвоночнику, по его определенной части. И если он говорит тебе: «Я дотрагиваюсь до этого центра. Чтобы помочь твоему телу работать определенным образом», вы станете осознавать себя. Поэтому он не говорит этого. Напротив, он говорит: «Я чувствую, что ты сонный, поэтому я бью тебя». Когда бы вы ни чув 8000 ствовали себя сонными, он будет подходить и бить вас, и это избиение является своего рода особым трюком, предназначенным скрыть свою истинную суть. Вы подумаете: «Он бьет меня». Но вы не будете осознавать центр, по которому он ударяет. Но сегодня и этот прием невозможно использовать.

Асаны призваны изменять ваш внутренний поток. Мудры также были очень популярны в использовании, но их необходимо практиковать постоянно на протяжении очень длительного времени. И практиковать их следует в изолированной атмосфере, ни в коем случае не на рынке, например, так как когда вы практикуете определенные асаны и мудры, определенные центры становяться столь чувствительны, что вам просто необходимо находиться в изоляции. Иначе, внутри может возникнуть не желанный беспорядок — ведь ваши центры раскрыты.

Так что мастеру предстоит проделать большую работу с вашим телом многочисленными способами. Он свободен изобретать новые методы, по причине устаревания прежних. Это происходит от того, что чем больше вы знаете, тем более вы становитесь само-осознанными. Поэтому приходится использовать новые методы, и только просветленные способны их использовать. Всем тем, кто проводит инициации, но при этом не является просветленным, придется пользоваться старыми методами, так как они не способны изобрести новые. При этом они даже не знают, для чего предназначены старые. Им известны лишь наружные жесты. Так что они продолжат использовать хатха йогу, пранаямы; они продолжат. С каждым новым просветленным, в этот мир приходят новые методы. Иначе это произойти не может. И каждый новый век нуждается в новых методах, так как ум меняется.

Мастеру приходится много работать с вашим телом; это начало. И сложность здесь в том, чтобы вы не начали осознавать эту работу. Именно поэтому так важно жить с мастером — тогда ваше тело становится более уязвимо и открыто для работы с ним, при этом оставляя вас в неизвестности. Некоторые мастера даже использовали опьяняющие вещества, чтобы работать с телами учеников, не пробуждая осознанности последних. Анестезирующие средства используются не только хирургами. Мастера также использовали их по-своему. Только когда вы абсолютно неосознанны, они могут исполнять свою работу. И то, что обычно не может быть сделано за год, может быть сделано за секунду, если верная точка может быть затронута, повернута, изменена. Можно перенаправить целый поток.

Затем, все становится еще сложнее, так как необходимая для использования энергия находится в сексуальном центре. Все становится еще более сложным. Но даже это является частью процесса. Я говорю об осознанности времени, осознанности смерти, осознанности секса — все это неотъемлемые части. И чем сильнее вы осознаете смерть, тем сильнее вы ощущаете сексуальность — ведь секс является антидотом. Секс — это начало жизни, а смерть — это конец. Если вы четко осознаете смерть, то, соответственно, вы будете четко осознавать секс. Только тот социум, что не осознает смерть, не будет осознавать секс, что не означает, что этот социум не будет сексуальным, просто он не будет этого осознавать. Это будет просто чем-то естественным.

В примитивном обществе вы можете подойти к женщине, дотронуться до ее груди и спросить, что это. Она просто автоматически вам ответит; без оттенка моральности, осознанности тела, сексуальности. Она скажет, что это нужно для того, чтобы кормить ребенка молоком.

Энергия лежит в сексуальном центре. И мы стали настолько четко осознавать свой сексуальный центр, мы постоянно печемся о нем, и мы стали столь напряжены, что помочь становится все сложнее. Я изобрел множество новых способов, и я говорю на многочисленные темы с различных точек зрения. Например, я так много говорил о продвижении от секса к сверхсознанию только для того, чтобы расслабить вас. Если вы сможете расслабиться на уровне своего сексуального центра, если напряжение уйдет, тогда энергия сможет быть высвобождена для движения вверх.

Первостепенная задача инициирующего заключается в том, чтобы помочь вашему телу измениться. Ему необходимо измениться, так как что-то новое должно произойти с ним. Тело необходимо подготовить к новому взрыву, который должен произойти, который должен обрушиться, к новой энергии, которая вскоре посетит вас. Поэтому вас необходимо обратить в гостеприимного хозяина. Весь порядок должен быть изменен.

Тот порядок, к которому мы привычны, не подойдет. Это биологический порядок. Эта структура тела, эта конституция тела — биологическая. Она используется только как сексуальный транспорт. Весь процесс просто его продолжает. По мнению природы от вашего тела не требуется больше ничего другого, именно поэтому оно упорядочено таким образом. Теперь же вы хотите не только продолжить расу, но также и изменить весь биологический процесс и создать новое направление, абсолютно не биологическое, духовное. В связи с этим всю структуру тела необходимо изменить.

Так что мастеру необходимо очень много работать с вашим телом, затем еще больше с вашими эмоциями, а затем еще больше с вашим интеллектом. Это мыслящая, экзотерическая часть. Мастер окажет воздействие на наружную сторону во время инициации. Но есть еще и внутренняя сторона, эзотерическая. С ней работа производится с помощью телепатических посланий, с помощью снов, с помощью видений, с помощью тайных бесед. Ваш интеллект можно успокоить напрямую. С ним можно разговаривать и успокоить напрямую, но с эмоциями это уже невозможно, с ними можно работать только косвенно. Мастеру необходимо создать окружение, с помощью которого ваши эмоции могут быть изменены, трансформированы.

Но и это тоже внешнее. Ваши эмоции, ваш интеллект, ваше тело — все это внешние проявление вашего тела. Вы же обитаете внутри, ваша сущность находится намного глубже. Эту сущность также необходимо трансформировать. Это можно произвести с помощью телепатии, эзотерических, тайных путей. Можно использовать ваши сны, и они используются. Обычно, вы не осознаете свои сны, зато ваш мастер осознает. И он имеет более сильный интерес к вашим снам, чем к вашему бодрствующему состоянию. Ваше так называемое пробужденное сознание ложно. Оно не настоящее, вы в нем не отражаетесь; вы только играете. Ваши сны более реальны.

Фрейд стал анализировать сны, только благодаря некой алхимической традиции, о которой ему стало известно. Произошла утечка информации из эзотерических кругов. Он воспользовался этим и основал целую науку на базе этого. Конечно, он не мог узнать ваши сны напрямую; ему приходилось вынуждать вас сознаться, показать свой сон, вспомнить свой сон, рассказать свой сон. Только затем он мог приступить к анализу. Но в инициации мастер знает ваши сны. Он может проникнуть в них, он может стать свидетелем ваших снов. И так он узнает больше ваших секретов, чем вы можете себе представить.

Эдвард Кейси мог погрузиться в авто-гипнотическую кому, пока вы рассказываете ему что-то из своего сна. Там находятся ваши недостающие связующие. Он мог погрузиться в ваш сон в своем бессознательном состоянии. Он мог увидеть ваш сон целиком. Затем он мог рассказать вам о недостающих связующих вашего сна, рассказать ваш сон целиком. И вы были бы удивлены, ведь никто не может вспомнить свой сон целиком, проснувшись утром, это просто невозможно.

Как только сознательный ум принимает на себя управление, он все искажает, так как послание исходит от бессознательного. Оно против сознательного, которое искажает и интерпретирует. Из-за него что-то забывается, что-то добавляется, и все послание становится полнейшим абсурдом. Как вы говорите, это всего лишь сон — бессмыслица. Но сны не бывают бессмысленны; у снов есть более глубинное значение, чем у вашего бодрствования.

Именно поэтому мастеру необходимо работать с вашими снами. И до тех пор, пока он не поработает с вашими снами, он не сможет начать работать на ваше пробуждение, так как источник создания снов все еще находится внутри вас. Его необходимо уничтожить, его необходимо искоренить из вашего сознания. Весь механизм сновидения должен быть сломан, абсолютно искоренен. И когда это произойдет, сначала вы почувствуете, что утратили сновидения, затем вы почувствуете, что утратили сон. Вы будете спать, но что-то внутри вас будет оставаться осознанным. Организм будет бодр утром, но вы будете знать, что оставались осознанны. Если сновидения будут потеряны, сон тоже будет потерян.

Вы удивитесь, когда узнаете, что сновидения помогают спать. Вы не можете спать без сновидений. Сновидения помогают продлить сон. Например, если вы почувствуете голод во сне, то проснетесь. Тело прервет ваш сон: «Иди и съешь что-нибудь!». Почувствуете жажду, тело скажет: «Иди и попей чего-нибудь!». Но структура сновидения поможет, она скажет «Хорошо». Структура сновидения создаст сон, будто бы вы пьете воду во сне, тогда просыпаться не придется. Вы получили то, что было необходимо. Сновидение возместило потребность, и вы можете продолжать спать.

Звенит ваш будильник, уже пять утра и вам пора вставать. Структура сновидения создаст сон, будто бы вы в храме и слышите звон колокола. Звук будильника, происходящий из вне, трансформируется и становится частью сна. Теперь звон раздается в храме, и нет необходимости вставать, вы можете продолжать спать.

Сновидения помогают продлить сон. Иначе вы не смогли бы спать. Сон бы прерывался очень часто, так как столько всего происходит вокруг, что тело не может оставить без внимания. Даже один единственный комар может нарушить ваш сон, но сновидение может выручить и тут, жужжание комара может стать частью вашего сна. И вы продолжаете спать и видеть сны.

Поэтому всю структуру спящего сознания необходимо искоренить, и мастер должен потрудиться для этого. И когда он уничтожит механизм сновидения, только тогда внутренние двери открываются и он может начать общаться напрямую. Больше нет нужды в языке и словах. Он может общаться напрямую. И только когда происходит прямое общение без слов, истина может вам открыться, иначе это невозможно. Так что самая важная задача заключается в том, чтобы изменить ваше спящее сознание.

Что-то может просочиться, и таких случаев было много. Существуют целые науки, основанные на утечке информации из эзотерического мира. Вы можете построить на этом науку. Она будет ложной, всегда несовершенной. Фрейдовский анализ сновидений никогда не был идеальным, ведь ему не была известа целая картина. Он нащупал единственную точку, запнулся об нее, выработал ее без остатка, но это точка есть всего лишь часть целого. А целое неизвестно.

Когда исчезает спящее сознание, начинается истинная работа. Мастер может взять вашу руку в свою и повести, куда угодно -к любой реальности, к любым глубинам нашей вселенной. Но об этом нельзя говорить, это нельзя обсуждать. Мастера водили своих учеников в рай, в ад, в самые удаленные уголки нашей вселенной, на любую планету, к высшим мирам. Но это может произойти только, когда ваше спящее сознание исчезнет навсегда. Вы не сможете больше ничего проецировать, вы становитесь просто экраном. И этот мир станет для вас другим, так как вы сами изменитесь. На самом же деле, мир останется прежним, просто вы больше не будете ничего проецировать.

И есть еще столько всего, что вы могли бы обнаружить внутри. Если бы вам стало интересно. Никто не может рассказать вам об этих вещах. Но они могут стать вам известны. Я могу помочь вам, я могу работать с вами, я могу подтолкнуть вас в внутреннем направлении. Но я не могу рассказать вам. Даже не смотря на то, что я рассказываю вам больше, чем когда-либо было дозволено. Я могу рассказать вам о том, что всегда хранилось в тайне, потому что я всегда предоставляю некоторые отправные точки. Сами вы не можете их обнаружить.

Чего-то всегда не хватает — не мне, но вам. Чего-то всегда не хватает, до тех пор как с вами случается происшествие. После чего все обретает свою завершенность, все связывается воедино. Поэтому я рассказываю о многих связках. Всегда существуют пропавшие звенья, которые можно восстановить с помощью ваших усилий. Я рассказываю вам об этих несвязанных звеньях в надежде, что это убедит вас стараться усерднее. Чем усерднее вы работаете, тем больше я вам раскрою пропавших звеньев. Но о самом главном я вам рассказать не смогу. Это можно только испытать. Но я готов помочь вам это испытать, и природа вещей такова, что это можно только испытать на собственном опыте.

Работайте над своей частью и помните, что только вы способны завершить эту часть работы. Как только вы будете готовы капитулировать, мастер придет. Мастер всегда рядом. Мастера всегда существовали. Мир никогда еще не был оставлен без мастеров, но ему всегда не хватало учеников. Но ни один мастер не способен ничего начать до тех пор, пока кто-нибудь не сдастся на его волю. Поэтому, как только в вашей жизни представиться случай капитулировать, не упускайте его. Даже если вы не нашли никого, кому можно было бы сдаться, просто сдайтесь существованию. Когда бы вам ни представился случай сдаться, не упускайте его, ведь это означает, что вы находитесь на границе сна и пробуждения. Просто сдайтесь!

Если вам удасться кого-то найти, это хорошо. Если же вам не удалось никого найти, просто сдайтесь вселенной. И мастер придет, он появится. Он примчится как только почувствует капитуляцию. Вы становитесь вакантными, пустыми; духовно, вы становитесь пустыми. И тогда духовная сила проникает в вас и наполняет вас. Поэтому всегда помните, что, как только возникнет момент, когда вы почувствуете, что готовы сдаться, не упускайте эту возможность. Ведь этот момент может больше не придти, или придти века или жизни спустя, которые будут потрачены зря. Когда бы ни настал этот момент, просто сдайтесь.

Но у ума есть трюк. Если вы злитесь, вы злитесь в этот самый момент. Но если вы готовы капитулировать, вы станете раздумывать об этом, строить планы, ждать. Но именно в этот момент вы находитесь на границе. Поэтому просто сдайтесь божественному, чему угодно, даже хотя бы дереву, потому что истина заключается не в том, кому сдаться, истиной является сама капитуляция. Сдайтесь дереву, и дерево станет вашим мастером, дерево откроет вам многое, то, что ни одна книга не способна вам открыть.

Сдайтесь камню, и камень станет богом, и камень откроет вам тайны, которые ни один бог не смог бы вам открыть. Истина в капитуляции. Когда бы она ни происходила, всегда появляется тот, кто готов взять на себя ответственность за вас. Вот что значит инициация.


Отрывок из книги
Ошо «Загадка санньясы и малы»