Сначала я думал, что жизнь — это битва…

Сначала я думал, что жизнь — это битва...Сначала я думал, что жизнь — это битва. Я был молод и настроен весьма воинственно, с удовольствием читал книжки китайских стратегов и русских полководцев. Мир стал похож на шахматы, хотелось продвигаться из пешек в дамки, обходить конкурентов, воевать за ресурсы. Но в итоге я так и не смог свыкнуться с идеей жизни как бесконечной борьбы и видеть вокруг лишь врагов или союзников, понимая, что в любой ситуации кто-то должен стать проигравшей стороной. Мир открылся мне весьма гармоничным местом, хоть и содержащим в себе вечную борьбу противоположностей. Тем не менее, я вынес из этого этапа понимание важности планирования, тактики и стратегии для достижения целей…Сначала я думал, что жизнь — это битва...Сначала я думал, что жизнь — это битва. Я был молод и настроен весьма воинственно, с удовольствием читал книжки китайских стратегов и русских полководцев. Мир стал похож на шахматы, хотелось продвигаться из пешек в дамки, обходить конкурентов, воевать за ресурсы. Но в итоге я так и не смог свыкнуться с идеей жизни как бесконечной борьбы и видеть вокруг лишь врагов или союзников, понимая, что в любой ситуации кто-то должен стать проигравшей стороной.

Мир открылся мне весьма гармоничным местом, хоть и содержащим в себе вечную борьбу противоположностей. Тем не менее, я вынес из этого этапа понимание важности планирования, тактики и стратегии для достижения целей.

Потом я думал, что жизнь — это путь. Я пребывал в мистическом настроении, запоем читал книжки мексиканских шаманов и испанских пилигримов. Я видел вокруг себя волшебный мир, полный знаков и совпадений. Всё вокруг было покрыто пеленой тайны. Но потом мне стало казаться, что концепция пути не имеет смысла, поскольку что бы я ни делал и как бы ни жил, если я обернусь и посмотрю назад, то там всегда окажется какой-либо пройденный путь, а глядя вперед я никакого конкретного пути не видел, поскольку его еще не существовало. А значит, он мог быть совершенно любым.

Я также понял, что мне не нравится дух предопределенности, витающий над идеей пути, при одновременном отсутствии каких-либо четких критериев успешного движения. Однако же, я вынес из этого этапа понимание важности борьбы с преградами, встречающимися при развитии и движении вперед. Все они без исключения находятся внутри — это собственные страхи, жалость к себе, чувство несправедливости и собственной исключительности.

Сейчас я думаю, что жизнь — это игра. Огромная игра, объединяющая в себе множество больших и малых игр, с совершенно различными условиями, участниками и правилами. На некоторые игры я смотрю со стороны, в каких-то участвую, какие-то создаю сам. Отношение к жизни как к игре помогает испытывать чувство азарта, видеть огромное количество возможностей, подталкивает к непосредственному участию в движухе вместо ее наблюдения и обсуждения.

Восприятие в таком ключе помогает лучше чувствовать вкус жизни, поскольку одно из важнейших свойств игры — изначальная неопределенность результата, который зависит не только и не столько от изначальных внешних условий, сколько от последующих действий игрока. Приятно ощущать, сколь многое зависит от тебя. На текущем этапе я ощутил важность проактивности, доверия к себе, а также необходимости действовать, причем в соответствии с собственными идеями и убеждениями.

Уверен, через пару лет я совершу очередной виток и приду к очередному новому пониманию и восприятию жизни. Что это будет? Жизнь как театр, иллюзия, поиск? Или просто миг между прошлым и будущим? Пока понятно только, что жизнь — это движение, в том числе постоянное изменение и развитие представлений о ней самой. Короче говоря, представления о жизни живут своей жизнью, и этот процесс жизненно необходим для жизне-деятельности. Спасибо.

Буду рад, если поделитесь тем, как вы сейчас воспринимаете свою жизнь.

Автор:
Швед