• ---
  • asvfedf
  • Комментариев: 0
  • Просмотров:
  • 27-02-2017, 19:06

Уэнделл Берри отмечал, что питание — это политический акт, поскольку его последствия затрагивают не только конкретного человека. Методы производства пищи, ее обработки, транспортировки и подготовки к употреблению оказывают значительное влияние на почву, растения, животных, на здоровье самой планеты, а также на земледельцев, сельское хозяйство и общество в целом.

Благодаря идее кармы это наблюдение можно развить. Общий принцип кармы — возвращение любого влияния к его источнику. Согласно теории кармы, мы ощущаем на себе последствия всех своих мыслей, слов и поступков, в том числе и питания. Именно поэтому религии, включающие в себя учение о карме, не приветствуют употребление в пищу мяса. Объясняется это следующим образом: поедая мясо, мы «впитываем» страдания убитого животного и сами в полной мере ощущаем эти страдания.

Карма пищи

В действительности теория кармы гораздо более сложна. Между причинами и следствиями нет однозначных связей: скорее причины наслаиваются и взаимодействуют, порождая опыт. [Здесь] не ставится задача подробного рассмотрения теории кармы, но, чтобы понять ее и применять на практике, самым разумным будет задать себе вопрос: «С чем я соглашаюсь, совершая тот или иной поступок?»

Рассмотрим несколько примеров. Согласно упрощенным представлениям о карме, в будущем ваша щедрость будет вознаграждена тем, что кто-нибудь проявит щедрость по отношению к вам. Но разумеется, демонстрировать щедрость только в расчете на награду не значит быть по-настоящему щедрым. Чему вы говорите «да», совершая расчетливый акт щедрости? Миру, в котором приходится искать своей выгоды, следить за тем, чтобы вас не обделили, и считать, что чужая щедрость вас к чему-то обязывает. Для сравнения подумайте, с чем вы соглашаетесь, когда проявляете искреннюю щедрость и не задумываетесь о том, можете ли позволить ее себе. Это ваше «да» миру, в котором благ хватит всем и каждому, миру всеобщего изобилия. По-настоящему щедрый человек помнит об этом изобилии, ведет себя соответственно и в самом деле живет в мире изобилия.

Подобно этому, вы подтверждаете, что наш мир небезопасен, когда устанавливаете в доме сложную систему сигнализации. Никогда не теряя бдительности, вы своим поведением подкрепляете мнение, что люди не заслуживают доверия. Хладнокровно устраняя конкурентов, вы соглашаетесь с тем, что в нашем мире человек человеку — волк. Механизмы проявления кармического влияния не всегда бывают загадочными. Иногда они недоступны пониманию современной науки, но это отнюдь не правило. К примеру, нет никакой мистики в том, что мы склонны доверять людям, которые доверяют окружающим.

Утверждать, что тысяча кур, съеденная человеком за всю жизнь, обрекает его на насильственную смерть в тысяче последующих жизней, — значит иметь неверное представление о принципах кармы. Но и есть мясо означает признавать, что мы существуем в конкретном варианте реальности, соглашаться с определенными представлениями о мире. То же справедливо и для любой другой еды, поэтому оставим в покое мясо и факт убийства животных и обратимся ко всем возможным разновидностям процесса выбора рациона.

Употребляя в пищу тот или иной продукт, мы едим все, что произошло с этим продуктом при его создании. Мы соглашаемся с конкретными представлениями о мире.

Допустим, вы едите банан с южноамериканской плантации, раскинувшейся на месте вырубленного тропического леса, на земле, отнятой у аборигенов, которые теперь вынуждены трудиться на плантации за нищенскую плату. Хозяева плантации применяют пестициды, загрязняющие окружающую среду, перевозят бананы на огромные расстояния, сжигая ценное топливо и опять-таки загрязняя воздух выхлопами, ведут нечестную игру, вытесняя из бизнеса конкурентов. Съедая такой банан, вы вносите свой мизерный вклад в упрочение существующего положения вещей, принимаете его как часть вашей реальности и как ваш опыт. Вы говорите этому миру «да».

Или предположим, что вы едите мясо выращенной на птицефабрике курицы, которая всю жизнь мучилась в крохотной, тесной, грязной клетке. Ее пичкали гормонами и антибиотиками, ей удалили клюв, чтобы в состоянии стресса она не клевала товарищей по несчастью, — по сути дела, она жила в аду. Поедая курятину с птицефабрики, вы каждый раз одобряете невероятные мучения, благодаря которым получили это мясо. Мало-помалу эти впечатления проникают в вашу реальность и наполняют ее.

Представим совсем иное развитие событий: американский индеец-охотник выстрелом из лука убивает оленя и съедает его мясо. Олень жил так, как подобает дикому животному — на воле, в гармонии с природой, однако его смерть была насильственной. Охота — рациональная деятельность, она находится в гармонии с природой. Следовательно, охотник выступает в поддержку целостной и гармоничной реальности, хотя и в ней порой появляются непредсказуемые элементы насилия. Интересно, что все эти свойства были присущи жизни североамериканских индейцев до прихода белого человека.

Рассмотрим покупку кабачка, выращенного на местной органической ферме. Приобретая товар у местного производителя, мы укрепляем связи в сообществе и даже отчасти ослабляем позиции обезличенных корпораций, производящих продукты питания. Мы говорим «да» миру, в котором принято с уважением относиться к почве, воздуху, воде и, возможно, ко всем живым существам. Но органическое земледелие предполагает освоение земельного участка, который прежде находился в естественном состоянии покоя; возделывая эту землю, люди не дают ей стать лесом или степью. В этом мире мы трудимся, вынуждая природу производить необходимые нам блага. Съедая такой кабачок, мы слегка преображаем свою реальность и опыт, соглашаясь с набором условий, благодаря которым кабачок появился на нашем столе.

А теперь задайте себе вопрос: с существованием какого мира мы соглашаемся, поддерживая современную систему производства продуктов питания? Если эта система нарушает равновесие в природе, стоит ли удивляться отсутствию гармонии в нашей жизни? Основа нашей системы производства продуктов — продолжительные страдания людей, животных, растений и почвы, что же удивительного в том, что мы всю жизнь испытываем физические мучения, вызванные тяжелыми хроническими болезнями? Нашу пищу выращивают, обрабатывают, перевозят и готовят неизвестные нам посторонние люди, так что же странного в том, что нас гложет тоска одиночества? Мы навязываем растениям и животным неестественный порядок существования, применяя монокультурное земледелие, генную инженерию и так далее, — так почему же потом мы удивляемся ощущению скованности и повсеместных запретов, тому, что естественное цветение нашей души нарушается, загоняется в неестественные, губительные рамки, навязанные нам обществом?

Каждая толика пищи — вместилище кармы, «симфония вибраций» с низкими и высокими нотами, с благозвучными и режущими слух пассажами. Гармонирует ли эта симфония вибраций с вашей собственной?

Соответствует ли она вашему нынешнему состоянию, а также состоянию, к которому вы стремитесь? Питает ли она вас? Довольны ли вы реальностью, которой говорите «да»? Все эти вопросы подводят нас вплотную к основополагающей методике йоги питания...


Отрывок из книги
Айзенстайн Чарльз «Йога и питание»
Издательство «София»